Понедельник, Июнь 26


Термез и его значение в истории Средней Азии

Термез и его значение в историиТер­мез при­над­ле­жит к чис­лу тех го­ро­дов Сред­ней Азии, чей ге­не­зис и эво­лю­ция про­ис­те­ка­ли не в од­ном мес­те, где куль­тур­ные слои, от­ра­жа­ю­щие все пе­ри­о­ды их су­щест­во­ва­ния, на­кап­ли­ва­лись один за дру­гим, яв­ляя взо­ру ар­хео­ло­га бес­пре­рыв­ную сме­ну вре­мен.

Так бы­ло в пер­вую эпо­ху его функ­ци­о­ни­ро­ва­ния на мес­те го­ро­ди­ща Ста­ро­го Тер­ме­за со вре­ме­ни его воз­ник­но­ве­ния до раз­ру­ши­тель­но­го на­шест­вия Чин­гиз­ха­на в 1220 г. Пос­ле это­го но­вый го­род как ска­зоч­ная пти­ца Фе­никс воз­рож­да­ет­ся из пеп­ла и по­жа­рищ на но­вом мес­те — к вос­то­ку от ста­ро­го го­ро­да в до­ли­не Сур­хан­дарьи. Как не­льзя луч­ше сви­де­тель­ст­ву­ет об этом оче­ви­дец — по­сол кас­тиль­ско­го ко­ро­ля Ген­ри­ха III ко дво­ру Ами­ра Те­му­ра — Руи Гонcалес де Кла­ви­хо: «Во­шед­ши в не­го, — пи­шет он, — мы еха­ли так дол­го, что при­еха­ли в свой дом со­всем раз­до­са­до­ван­ные и все вре­мя еха­ли по пло­ща­дям и мно­го­люд­ным ули­цам».

За­тем — но­вое пе­ре­ме­ще­ние. С кон­ца XIX в. раз­ви­тие гра­до­ст­ро­и­тель­ной струк­ту­ры Тер­ме­за про­ис­хо­дит уже к югу от позд­нес­ред­не­ве­ко­во­го го­ро­да, бли­же к Аму­дарье. Та­ким об­ра­зом, Тер­мез на­до по­ни­мать как ог­ром­ную аг­ло­ме­ра­цию, со­став­ные раз­нов­ре­мен­ные час­ти ко­то­рой пе­ре­ме­ща­лись в прост­ран­ст­ве и во вре­ме­ни на об­шир­ной тер­ри­то­рии внут­ри тре­уголь­ни­ка, за­клю­чен­но­го меж­ду Сур­хан­дарь­ей и Аму­дарь­ей, ис­то­рия ка­ко­во­го есть и ис­то­рия соб­ст­вен­но Тер­ме­за. По­доб­но­го ро­да аг­ло­ме­ра­ции яв­ля­ют­ся ха­рак­тер­ной осо­бен­ностью раз­ви­тия сред­не­ази­ат­ско­го гра­до­ст­ро­и­тель­ст­ва. Та­ко­вы, к при­ме­ру, Ма­ра­кан­да — Са­мар­канд в Сог­ди­а­не, Мерв — Бай­рам-Али в Мар­ги­а­не, Бин­кет — Таш­кент в Ча­че, Не­сеф — Кар­ши в Нах­ша­бе и ряд дру­гих. При­чи­ны по­доб­ных пе­ре­ме­ще­ний внут­ри од­ной аг­ло­ме­ра­ции раз­лич­ны: раз­ру­ши­тель­ные вой­ны, из­ме­не­ние ис­точ­ни­ков во­до­снаб­же­ния, со­ци­аль­ные и ре­ли­ги­оз­ные кри­зи­сы. Тер­мез, чей слав­ный юби­лей мы сей­час от­ме­ча­ем, рас­по­ло­жен поч­ти в са­мом серд­це ле­ген­дар­ной об­лас­ти Бак­трии на бе­ре­гу мо­гу­че­го Ок­са ( Аму­дарьи), во­ды ко­то­ро­го, бла­го­сло­вен­ные ве­ли­ким реч­ным бо­гом Оах­шо, стру­и­лись на про­тя­же­нии ты­ся­че­ле­тий на се­вер в не ме­нее ле­ген­дар­ный Хо­резм, освя­щен­ный ве­ли­кой бла­го­датью За­ра­тушт­ры.

По обе­им сто­ро­нам этой ре­ки сло­жи­лась не­сколь­ко ты­ся­че­ле­тий на­зад в эпо­ху брон­зы блес­тя­щая ци­ви­ли­за­ция Бак­трии, впо­след­ст­вии став­шей сре­до­то­чи­ем ве­ли­ких куль­тур Вос­то­ка, сим­био­зом ци­ви­ли­за­ций Вос­то­ка и За­па­да: древ­не­вос­точ­ной, иран­ской, эл­ли­нис­ти­чес­кой, ин­до-буд­дий­ской, тюрк­ской и ара­бо-му­суль­ман­ской. Ара­бы, за­во­е­вав­шие сто­ли­цу Бак­трии Бак­тры, но­сив­шей к то­му вре­ме­ни на­зва­ние Бох­ло (от­сю­да — сред­не­ве­ко­вый Балх), про­зва­ли ее «Ум ал-Би­лад» — «Мать го­ро­дов», тон­ко по­няв ты­ся­че­ле­тия бак­трий­ской ис­то­рии, древ­ность бак­трий­ской сто­ли­цы, ма­те­ри-ро­до­на­чаль­ни­цы, от ко­то­рой по­шли в слав­ный и боль­шой ис­то­ри­чес­кий путь иные бак­трий­ские го­ро­да. Од­ни из них, про­су­щест­во­вав от­пу­щен­ный им ис­то­ри­ей срок, за­вер­ши­ли его еще в глу­бо­кой древ­нос­ти, дру­гие, пе­ре­жив все пе­ри­пе­тии ис­то­рии, до­жи­ли до на­ших дней, пре­вра­тив­шись в со­вре­мен­ные го­ро­да.

Сре­ди них — Тер­мез, к ко­то­ро­му, по­жа­луй, из всех бак­трий­ских го­ро­дов ис­то­рия бла­го­во­ли­ла и бла­го­во­лит сей­час.

Не­смот­ря на все слож­нос­ти сво­е­го жиз­нен­но­го пу­ти, Тер­мез вос­ста­вал из ру­ин и по­жа­рищ, пе­ре­ме­щал­ся с ме­с­та на мес­то, а в усло­ви­ях не­за­ви­си­мос­ти стал цве­ту­щим со­вре­мен­ным го­ро­дом — глав­ным фор­пос­том, юж­ны­ми во­ро­та­ми Рес­пуб­ли­ки Уз­бе­кис­тан.

А пе­ред этим бы­ли ты­ся­че­ле­тия ис­то­рии. Пер­вые его стро­и­те­ли — бак­трий­цы бы­ли муд­ры­ми людь­ми, про­зор­ли­во уга­дав мес­то ос­но­ва­ния го­ро­да в преж­де скуд­но за­се­лен­ной мест­нос­ти, по­кры­той буй­ной ту­гай­ной рас­ти­тель­ностью. Но пер­во­на­чаль­но на мес­те ны­неш­не­го Тер­ме­за сло­жи­лось не­боль­шое не­ук­реп­лен­ное по­се­ле­ние (V — IV вв. до н.э.), рас­ко­пан­ное ар­хео­ло­га­ми в рай­о­не же­лез­но­до­рож­но­го вок­за­ла. Оно не иг­ра­ло осо­бой ро­ли в сис­те­ме по­се­ле­ний Бак­трии, по­сколь­ку ос­нов­ная до­ро­га из Бак­тр на се­вер в ту по­ру про­хо­ди­ла в 20 км к за­па­ду от Тер­ме­за у к.Шу­роб, где на­хо­ди­лась глав­ная пе­ре­пра­ва че­рез Окс, для ох­ра­ны ко­то­рой здесь бы­ла по­стро­е­на мощ­ная кре­по­сть Шор­те­па. Имен­но по этой до­ро­ге шел Алек­сан­др Ма­ке­дон­ский в свои зна­ме­ни­тые по­хо­ды в Сог­ди­а­ну и ее сто­ли­цу Ма­ра­кан­ду. Здесь же, на мес­те Кам­пыр­те­па, им бы­ла ос­но­ва­на Алек­сан­дрия Ок­си­ан­ская, по­ис­ка­ми ко­то­рой бы­ло за­ня­то не од­но по­ко­ле­ние ис­то­ри­ков. Од­на­ко сей­час пос­ле об­на­ру­же­ния мощ­ной сис­те­мы обо­ро­ни­тель­ных стен и во­рот кон­ца IV — III вв. до н.э. на Кам­пыр­те­па эти спо­ры мо­гут быть за­вер­ше­ны.

Лишь позд­нее — со вре­ме­ни прав­ле­ния гре­ко-бак­трий­ско­го ца­ря Де­мет­рия (200 — 185 г. до н.э.) на­чи­на­ет­ся под­лин­ный рост по­се­ле­ния на мес­те Ста­ро­го Тер­ме­за и в осо­бен­нос­ти его ци­та­де­ли. Это­му спо­соб­ст­во­ва­ло в зна­чи­тель­ной ме­ре то об­сто­я­тель­ст­во, что Де­мет­рий за­во­е­вал Се­ве­ро-за­пад­ную Ин­дию (Ган­д­ха­ру) и вла­дел так­же, по-ви­ди­мо­му, Сог­ди­а­ной, а на­ибо­лее удоб­ный путь в эту об­ласть шел че­рез Тер­мез. Тем са­мым Де­мет­рий со­еди­нил две край­ние об­лас­ти сво­е­го цар­ст­ва — Ган­д­ха­ру и Сог­ди­а­ну, важ­ней­шим про­ме­жу­точ­ным пунк­том меж­ду ко­то­ры­ми был Тер­мез и рас­по­ла­гав­ша­я­ся не­да­ле­ко от не­го удоб­ная пе­ре­пра­ва че­рез Окс. По­сле­ду­ю­щие гре­ко-бак­трий­ские ца­ри — Ага­фокл, Ев­кра­тид, Ге­лио­кл, по­те­ряв Сог­ди­а­ну, но со­хра­нив Бак­трию и Ган­д­ха­ру, про­дол­жа­ли, ве­ро­ят­но, уде­лять боль­шое вни­ма­ние Тер­ме­зу, так как не­смот­ря на все пре­врат­нос­ти судь­бы ос­нов­ная до­ро­га, со­еди­няв­шая Ин­дию и Сред­нюю Азию, по преж­не­му шла че­рез Тер­мез. Та­ким об­ра­зом, уже на ран­них эта­пах су­щест­во­ва­ния опре­де­ли­лись глав­ные функ­ции Тер­ме­за, спо­соб­ст­во­вав­шие его зна­чи­мос­ти и про­цве­та­нию, — ох­ра­на важ­ней­шей пе­ре­пра­вы че­рез Окс и об­слу­га про­хо­див­ших мно­го­чис­лен­ных ка­ра­ва­нов. Тог­да уже и осо­бен­но в эпо­ху сред­не­ве­ковья явст­вен­но прос­ту­па­ет и во­ен­но-обо­ро­ни­тель­ная функ­ция Тер­ме­за как кре­пос­ти, ох­ра­няв­шей и за­щи­щав­шей се­вер­ные или юж­ные ру­бе­жи то­го или ино­го го­су­дар­ст­ва. Эти свои функ­ции Тер­мез со­хра­нил до сих пор: имен­но этот го­род — глав­ный фор­по­ст Рес­пуб­ли­ки Уз­бе­кис­тан на ее юж­ных гра­ни­цах.

Юеч­жи — то­ха­ры, со­здав­шие ве­ли­кую им­пе­рию Ку­ша­ни­дов, по сво­ей во­ен­ной мо­щи рав­ной Ки­таю, Ри­му и Пар­фии, хо­ро­шо со­зна­ва­ли зна­че­ние Тер­ме­за, ко­то­рый так же, как и со­сед­ний Кам­пыр­те­па, кон­тро­ли­ро­вал, по­ми­мо до­рог, шед­ших на се­вер, важ­ней­шую тор­го­вую трас­су, про­хо­див­шую из Ин­дии по до­ли­не Ок­са в Мар­ги­а­ну и Пар­фию, а за­тем че­рез Кас­пий­ское мо­ре в устье Ри­о­на, где на­хо­дит­ся со­вре­мен­ный гру­зин­ский го­род По­ти, и по Чер­но­му мо­рю — в рим­ские вла­де­ния. О су­щест­во­ва­нии это­го пу­ти, по ко­то­ро­му вез­ли важ­ней­шие то­ва­ры, пи­сал рим­ский ис­то­рик Пли­ний со ссыл­кой на Вар­ро­на (127 — 116 гг. до н.э.). Об этом же со­об­щал Стра­бон и дру­гие уче­ные древ­нос­ти. Пред­став­ля­ет­ся, что в бу­ду­щем этот путь бу­дет вос­ста­нов­лен как вос­ста­нов­лен сей­час Ве­ли­кий шел­ко­вый путь в ва­ри­ан­те ТРАН­СЕ­КА.

Зна­чи­мость этой до­ро­ги и вы­го­ду от кон­тро­ля над ней хо­ро­шо по­ни­ма­ли пар­фян­ские ца­ри, за­хва­тив­шие, как те­перь вы­яс­ня­ет­ся, при Оро­де II (51 — 36 гг. до н.э.) Кам­пыр­те­па и пре­вра­тив­шие его, а, воз­мож­но, и Тер­мез в глав­ный фор­по­ст пар­фян­ско­го го­су­дар­ст­ва на Вос­то­ке, в до­ли­не Ок­са. Со вре­ме­ни прав­ле­ния вто­ро­го ку­шан­ско­го ца­ря — Ви­мы Ток /то/ (Со­те­ра Ме­га­са) (по-ви­ди­мо­му, се­ре­ди­на — вто­рая по­ло­ви­на I в. н.э.) юеч­жи — то­ха­ры воз­вра­ща­ют Тер­мез в свои вла­де­ния. При ве­ли­ком ку­шан­ском ца­ре Ка­ниш­ке пер­вая по­ло­ви­на II в. н.э.) Тер­мез при­о­бре­та­ет еще од­ну функ­цию — идео­ло­ги­чес­кую, став на не­сколь­ко сто­ле­тий ос­нов­ным цент­ром буд­диз­ма в Сред­ней Азии. От­сю­да на се­вер че­рез Же­лез­ные во­ро­та в Сог­ди­а­ну, на се­ве­ро-за­пад по до­ли­не Ок­са в Мар­ги­а­ну и на се­ве­ро-вос­ток че­рез го­ры Па­ми­ра и Ал­тая в Се­рин­дию (Вос­точ­ный Тур­кес­тан) шли мис­сио­не­ры, нес­шие уче­ние Буд­ды в эти об­лас­ти, а так­же в Ки­тай и Ти­бет.

ТермезИс­то­ри­чес­кие ис­точ­ни­ки до­нес­ли до нас име­на то­ха­рис­тан­цев, про­по­ве­до­вав­ших буд­дизм в Ки­тае, пе­ре­во­див­ших буд­дий­ские со­чи­не­ния с сан­скри­та на ки­тай­ский язык, стро­ив­ших буд­дий­ские мо­на­с­ты­ри в ки­тай­ских го­ро­дах и вос­пи­ты­ва­ю­щих здесь уче­ни­ков из мест­но­го на­се­ле­ния. Од­ним из та­ких вы­да­ю­щих­ся мо­на­хов-буд­дис­тов был упа­са­ка Чжи Цзянь (пер­вая по­ло­ви­на III в. н.э.) ро­дом из Бак­трии — То­ха­рис­та­на. Он вел свои про­по­ве­ди в сто­ли­це Ки­тая — Ло­я­не и го­ро­де Нан­ки­не. Ки­тай­ские пись­мен­ные ис­точ­ни­ки со­об­ща­ют о нем, что «те­лом он тще­ду­шен, а ума — па­ла­та». В пе­ри­од с 222 по 253 г. он пе­ре­вел на ки­тай­ский язык в изыс­кан­ной ли­те­ра­тур­ной фор­ме со­рок де­вять буд­дий­ских со­чи­не­ний. Дру­гой вы­да­ю­щий­ся буд­дий­ский мо­нах-то­ха­рис­та­нец Дхар­ма­рах­ша в при­го­ро­де сто­ли­цы Ки­тая — Чань­а­не в пе­ри­од с 284 г. н.э. по 313 г. н.э. пе­ре­вел бо­лее ста буд­дий­ских со­чи­не­ний на ки­тай­ский язык, ос­но­вал мо­на­с­тырь, где про­шли обу­че­ние не­сколь­ко ты­сяч мо­на­хов. Дхар­ма­рах­ша об­ла­дал фе­но­ме­на­ль­ной па­мятью и знал 36 язы­ков, а сре­ди его осо­бо вы­да­ю­щих­ся ка­честв ки­тай­ские ис­точ­ни­ки от­ме­ча­ют то, что он по­нял «идею кон­ца пе­ре­рож­де­ния нир­ва­ны».

Уро­же­нец Тер­ме­за — буд­дий­ский мо­нах Дхар­ма­мит­ра сыг­рал вы­да­ю­щу­ю­ся роль в утверж­де­нии буд­диз­ма в Ти­бе­те, в пе­ре­во­де и ком­мен­та­рии буд­дий­ских со­чи­не­ний на ки­тай­ский язык. Я не слу­чай­но под­роб­но ос­та­нав­ли­ва­юсь на де­я­тель­нос­ти этих буд­дий­ских мо­на­хов. Оче­вид­но, уже тог­да, в пер­вые ве­ка н.э., в Тер­ме­зе бы­ла со­зда­на ве­ли­кая твор­чес­кая и ин­тел­лек­ту­аль­ная ат­мо­сфе­ра, под­го­то­вив­шая поч­ву для взле­та че­рез не­сколь­ко сто­ле­тий столь ве­ли­кой лич­нос­ти, как Мо­хам­мад б.Али Ха­ким ат-Тер­ме­зи, вы­со­коч­ти­мый в му­суль­ман­ском ми­ре. Он был не прос­то му­суль­ман­ским свя­щен­но­с­лу­жи­те­лем, а блес­тя­щим уче­ным-бо­го­сло­вом. Его со­чи­не­ния ока­за­ли боль­шое вли­я­ние на ста­нов­ле­ние су­физ­ма, в сущ­нос­ти ко­то­ро­го, как от­ме­ча­ют все уче­ные, явст­вен­но прос­ту­па­ют по­ло­же­ния буд­диз­ма. Не ис­клю­че­но, что Ха­ким ат-Тер­ме­зи знал со­чи­не­ния сво­их пред­шест­вен­ни­ков — то­ха­рис­тан­ских буд­дис­тов-мо­на­хов, на­пи­сан­ные как на сан­скри­те, так и на бак­трий­ском язы­ке, ко­то­рый, как и пись­мен­ность, про­су­щест­во­вал, не­смот­ря на ши­ро­кое внед­ре­ние араб­ско­го язы­ка и пись­мен­нос­ти, вплоть до X — XI вв.

Свою важ­ную идео­ло­ги­чес­кую функ­цию Тер­мез со­хра­нил и позд­нее, на про­тя­же­нии все­го сред­не­ве­ковья. И не слу­чай­но хо­рез­м­шах Му­хам­мад, ре­шив осво­бо­дить­ся от ду­хов­но­го за­си­лия аб­ба­сид­ско­го ха­ли­фа­та ан-На­сир ли-Дин Ал­ла­ха, вы­брал сво­е­го ха­ли­фа из ро­да тер­мез­ских Сей­и­дов, ав­то­ри­тет ко­то­ро­го при­зна­вал и вы­со­ко це­нил ве­ли­кий пол­ко­во­дец и го­су­дар­ст­вен­ный де­я­тель Амир Те­мур. Один из вид­ней­ших пред­ста­ви­те­лей тер­мез­ских Сей­и­дов Абу ал-Мас­ли дол­гие го­ды слу­жил ис­лам­ской ве­ре в ро­до­вой вот­чи­не Ами­ра Те­му­ра в Шах­ри­саб­зе и был удос­то­ен чес­ти быть по­хо­ро­нен­ным в Гум­ба­зи Сей­и­дан, ря­дом с пра­хом от­ца Ами­ра Те­му­ра и их ду­хов­но­го на­став­ни­ка шай­ха Ку­ла­ла.

В го­ды не­за­ви­си­мос­ти Тер­мез, не­смот­ря на все по­тря­се­ния и пре­врат­нос­ти пред­шест­ву­ю­щих ис­то­ри­чес­ких пе­ри­о­дов, со­хра­нив тра­ди­ци­он­ную зна­чи­мость и при­су­щие ему функ­ции, при­о­брел но­вые, пе­рей­дя на бо­лее ка­чест­вен­ную ста­дию сво­е­го раз­ви­тия. Тер­мез — го­род раз­ви­ва­ю­щей­ся про­мыш­лен­нос­ти и сель­ско­хо­зяй­ст­вен­но­го про­из­вод­ст­ва, центр об­ра­зо­ва­ния и куль­ту­ры, за­щит­ник Уз­бе­кис­та­на на юж­ных ру­бе­жах От­чиз­ны. Не­со­мнен­но, что в этом со­че­та­нии тра­ди­ций ис­то­рии и но­вых яв­ле­ний со­вре­мен­нос­ти зиж­дет­ся не толь­ко его со­вре­мен­ная зна­чи­мость, но и слав­ное бу­ду­щее.

Ав­тор: Эд­вард Рт­ве­лад­зе
По ма­те­ри­а­лам: http://www.sanat.orexca.com/



Оставить ответ

*

This blog is kept spam free by WP-SpamFree.