Переписчики арабских книг

Сред­не­ве­ко­вая араб­ская ли­те­ра­ту­ра бы­ла ру­ко­пис­ной, и толь­ко ру­ко­пис­ной, сле­до­ва­тель­но, единст­вен­ным спо­со­бом под­дер­жа­ния книж­ной тра­ди­ции бы­ла пе­ре­пис­ка книг, и са­мую мно­го­чис­лен­ную ка­те­го­рию ее тру­же­ни­ков со­став­ля­ли пе­ре­пис­чи­ки, ко­то­рых мож­но раз­де­лить на две боль­шие груп­пы: лю­би­те­лей и про­фес­си­о­на­лов.

К чис­лу пе­ре­пис­чи­ков-лю­би­те­лей от­но­сят­ся преж­де все­го уча­щи­е­ся. Сам про­цесс обу­че­ния, как мы ви­де­ли, вклю­чал пе­ре­пис­ку учеб­ной ли­те­ра­ту­ры поч­ти как обя­за­тель­ное усло­вие. Это по­слу­жи­ло од­ной из при­чин оби­лия книг в ара­бо-му­суль­ман­ском ми­ре.

Ши­ро­ко бы­ла рас­прост­ра­не­на лю­би­тель­ская пе­ре­пис­ка Ко­ра­на: пе­ре­пи­сать один раз его текст счи­та­лось бо­го­угод­ным де­лом и ед­ва не обя­за­тель­ностью каж­до­го гра­мот­но­го ве­ру­ю­ще­го. С до­воль­но ран­не­го вре­ме­ни от­ме­ча­ет­ся обы­чай да­рить в ме­четь сво­е­го квар­та­ла спи­сок Ко­ра­на, вы­пол­нен­ный собст­вен­но­руч­но да­ри­те­лем; есть из­вес­тия о лю­дях, ко­то­рые де­ла­ли это в сво­ей жиз­ни мно­го­крат­но.

Пе­ре­пис­кой книг для лич­но­го поль­зо­ва­ния за­ни­ма­лись все до­бро­со­вест­ные уче­ные и лю­би­те­ли изящ­ной ли­те­ра­ту­ры. Это бы­ло для них ес­тест­вен­ным про­дол­же­ни­ем прак­ти­ки уче­ни­чес­ких лет. По ру­ко­пи­сям мы зна­ем, что в та­ких слу­ча­ях сте­рео­тип­ная фор­му­ла в ко­ло­фо­не гла­си­ла: ка­та­ба­ху ли-на­фи­си­хи, т.е. «пе­ре­пи­сал для се­бя». При­ме­ров то­му не счесть. Араб­ские био­гра­фи­чес­кие тру­ды со­дер­жат све­де­ния о раз­ных ли­цах, ко­то­рые при­ла­га­ли ог­ром­ное усер­дие к при­о­бре­те­нию книж­ных зна­ний пу­тем пе­ре­пис­ки и за­учи­ва­ния наиз­усть, про­яв­ляя по­рой фе­но­ме­наль­ные спо­соб­нос­ти. На­при­мер, один уче­ный XI в. мно­го со­чи­нял и пе­ре­пи­сы­вал, ра­бо­тая да­же ве­че­ром и ночью, а ког­да бы­ва­ло жар­ко, то си­дя в во­де; дру­гой на­ча­ла XIII в., пе­ре­пи­сы­вал две ты­ся­чи то­мов; тре­тий (XIII-XIV вв.) пе­ре­пи­сал сво­им кра­си­вым и чет­ким по­чер­ком столь боль­шое ко­ли­чест­во мно­го­том­ных книг, что они за­ня­ли че­ты­ре шка­фа; про из­вест­но­го ис­то­ри­ка и ли­те­ра­то­ра Ибн ал-Фу­ва­ти (1244-1323) со­об­ща­ют, что он пи­сал сво­им пре­вос­ход­ным по­чер­ком по че­ты­ре кур­ра­сы в день, т.е. по 40 лис­тов, или 80 стра­ниц.

Лю­би­тель­ская пе­ре­пис­ка не удов­летво­ря­ла всей по­треб­нос­ти в кни­гах. Всег­да на­хо­ди­лись лю­ди, го­то­вые пе­ре­ло­жить этот дол­гий и уто­ми­тель­ный труд на дру­гих, как на­хо­ди­лись те, кто был вы­нуж­ден за­ни­мать­ся ре­мес­лом пе­ре­пис­чи­ка ра­ди за­ра­бот­ка или услу­же­ния. Вся­кий ни­жес­то­я­щий мог ока­зать­ся в ро­ли пе­ре­пис­чи­ка кни­ги для вы­шес­то­я­ще­го ли­ца, но глав­ным об­ра­зом эта обя­зан­ность вы­па­да­ла на до­лю раз­ных ка­те­го­рий за­ви­си­мых лю­дей – ра­бов и воль­но­от­пу­щен­ни­ков (мав­ла), уча­щих­ся из бед­ных сло­ев и уче­ных, ока­зав­ших­ся в стес­нен­ных об­сто­я­тельст­вах. Толь­ко кни­го­тор­го­вец, по­жа­луй, добро­воль­но из­би­рал это за­ня­тие по­жиз­нен­ной про­фес­си­ей.

Пер­вые пе­ре­пис­чи­ки книг ра­бо­та­ли уже при Омей­я­дах. В эпо­ху Ха­ру­на и ал-Ма’му­на мно­гие пе­ре­вод­чи­ки и ав­то­ры обес­пе­чи­ва­лись пе­ре­пис­чи­ка­ми. У ис­то­ри­ка ал-Ва­ки­ди бы­ло два не­воль­ни­ка, ко­то­рые тру­ди­лись днем и ве­че­ром над пе­ре­пис­кой книг. В биб­лио­те­ке Ибн Фу­тай­са в Кор­до­ве по­сто­ян­но ра­бо­та­ли шесть опла­чи­ва­е­мых пе­ре­пис­чи­ков.

Один из ав­то­ри­тет­ней­ших со­би­ра­те­лей ха­ди­сов, Ах­мад бн Хан­бал (ум. в 836 г.), в мо­ло­дос­ти при­ра­ба­ты­вал пе­ре­пис­кой. В чис­ле уче­ных, ко­то­рые бы­ли при­нуж­ден­ны за­ра­ба­ты­вать се­бе на жизнь пе­ре­пис­кой книг, на­зы­ва­ют­ся фи­ло­соф Йа­хйа ибн Ади (ум. в 974 г.), ко­то­рый дваж­ды пе­ре­пи­сал ком­мен­та­рии ат-Та­ба­ри к Ко­ра­ну и умуд­рял­ся пе­ре­пи­сы­вать до ста лис­тов в сут­ки; фи­ло­лог и пра­во­вед Абу Са‛ид ас-Си­ра­фи (ум. в 978 г.), ко­то­рый с ут­ра, преж­де чем при­сту­пить к без­воз­мезд­но вы­пол­ня­е­мым су­дей­ским и пре­по­да­ва­тель­ским обя­зан­нос­тям, пе­ре­пи­сы­вал еже­днев­но 10 лис­тов и тем за­ра­ба­ты­вал по де­сять дир­хе­мов, обес­пе­чи­вая се­бя средст­ва­ми к су­щест­во­ва­нию; ли­те­ра­тор Абу Хайй­ан ат-Та­у­хи­ди (ум. ок. 1010 г.)с го­речью пи­шет о том, что ему при­шлось за­ни­мать­ся «зло­счаст­ным ре­мес­лом» пе­ре­пис­чи­ка у ас-Са­хи­ба ибн Аб­ба­да.

Со­ци­аль­ный ста­тус пе­ре­пис­чи­ка книг был не­вы­сок, и чес­то­лю­би­вые им тя­го­ти­лись, толь­ко ас­ке­ти­чес­ки на­стро­ен­ные ми­ри­лись со сво­ей участью и не пы­та­лись пе­ре­ме­нить ее, да­же если пред­став­ля­лась воз­мож­ность. Опла­та тру­да пе­ре­пис­чи­ка бы­ла от­но­си­тель­но не­вы­со­кой, за ис­клю­че­ни­ем экстра­ор­ди­нар­ных го­но­ра­ров за кал­ли­гра­фи­чес­кие ше­дев­ры, ав­тор­ские ко­пии, ред­кие спис­ки. Яр­кие сви­де­тельст­ва ис­точ­ни­ков при­во­дят­ся у А. Ме­ца. «Из­го­тов­ле­ние ко­пий – за­ня­тие жал­кое и про­кля­тое, оно не да­ет ни кус­ка хле­ба для жиз­ни, ни са­ва­на для смер­ти». Абу Бак­ру Му­хам­ма­ду ибн Ах­ма­ду ад-Дак­ка­ку (ум. в 1096 г.), ко­то­рый дол­жен был со­дер­жать пе­ре­пис­кой мать, же­ну и дочь и в те­че­ние од­но­го го­да семь раз пе­ре­пи­сал Са­хих Мус­ли­ма, при­снил­ся од­наж­ды сон, буд­то он по­лу­чил от­пу­ще­ние гре­хов во вре­мя Страш­но­го су­да, и, «ког­да я про­шел вра­та рая и ока­зал­ся внут­ри, я бро­сил­ся на зем­лю, рас­тя­нул­ся на спи­не, за­ки­нул од­ну но­гу на дру­гую и вскри­чал: „Ах! Вот те­перь-то, кля­нусь Ал­ла­хом, я из­ба­вил­ся от пе­ре­пи­сы­ва­ния!“».

Про­фес­сия пе­ре­пис­чи­ка бы­ла весь­ма рас­прост­ра­нен­ной и до­жи­ла до но­во­го вре­ме­ни. К услу­гам пе­ре­пис­чи­ков при­бе­га­ли ев­ро­пей­ские ара­би­с­ты, же­лав­шие при­о­брес­ти те или иные кни­ги, ког­да ори­ги­нал был не­до­сту­пен. Пе­ре­пис­чи­ки бы­ли са­мы­ми упор­ны­ми про­тив­ни­ка­ми ти­по­гра­фий, ко­то­рые ли­ша­ли их при­выч­но­го за­ра­бот­ка. И пос­ле утверж­де­ния пе­чат­ной кни­ги они дол­го цеп­ля­лись за свое ре­мес­ло. И.Ю. Крач­ков­ский рас­ска­зы­вал, как рев­ни­во от­но­си­лись к его за­ня­ти­ям в биб­лио­те­ках Ка­и­ра и Алек­сан­дрии в 1908 г. мест­ные пе­ре­пис­чи­ки; им осо­бен­но не нра­ви­лось, что он сам ко­пи­ро­вал нуж­ные ему тек­с­ты, вмес­то то­го что­бы за­ка­зать.

Пе­ре­пис­ка книг за воз­на­граж­де­ние та­и­ла в се­бе воз­мож­ность их пре­вра­ще­ния в пред­мет куп­ли и про­да­жи. Если на пер­вых по­рах воз­ни­кал во­прос о до­пус­ти­мос­ти и за­кон­нос­ти про­да­жи книг (ве­ро­ят­но, речь шла о спис­ках Ко­ра­на), то с уве­ли­че­ни­ем ко­ли­чест­ва книг это во­шло в прак­ти­ку и по­лу­чи­ло при­зна­ние за­ко­но­ве­дов. С VIII в. и да­лее кни­го­тор­гов­ля про­цве­та­ла и спо­собст­во­ва­ла ши­ро­ко­му цир­ку­ли­ро­ва­нию книг по всей тер­ри­то­рии Ха­ли­фа­та.

comments powered by HyperComments