Макамы

МА­КА­МЫ [бук­валь­но «се­ан­сы», «со­бе­се­до­ва­ния»] — араб­ские «плу­тов­ские» по­вес­ти, рас­ска­зы­ва­ю­щие утон­чен­ным сти­лем в риф­мо­ван­ной про­зе, пе­ре­сы­пан­ной сти­ха­ми, о про­дел­ках та­лант­ли­вых и об­ра­зо­ван­ных мо­шен­ни­ков. Этот ли­те­ра­тур­ный жанр по­яв­ля­ет­ся в X ве­ке, ког­да вследст­вие па­де­ния тор­гов­ли и ре­мес­ла в фе­о­да­ли­зи­ру­ю­щем­ся и ра­зо­рен­ном ха­ли­фа­те об­ра­зо­ва­лись в го­ро­дах мас­сы ра­зо­рив­ших­ся тор­гов­цев или ли­шив­ших­ся тру­да ре­мес­лен­ни­ков, по­пол­няв­ших ря­ды го­род­ских по­дон­ков и ни­щих. Око­ло 1000 го­да Ха­ма­да­ни со­ста­вил свой сбор­ник «ма­кам», объ­еди­нен­ный единст­вом ге­роя но­велл — Абу-ль-Фат­ха Ис­кан­да­ри. Ге­рой не толь­ко лов­кий жу­лик, но и по­эт, уче­ный, поль­зу­ю­щий­ся сво­и­ми та­лан­та­ми для шан­та­жа и мо­шен­ни­чест­ва. Абу-ль-Фатх вы­да­ет се­бя за бе­жен­ца из взя­то­го ви­зан­тий­ца­ми го­ро­да, за вра­ча, про­по­вед­ни­ка, свя­то­го и так да­лее и не толь­ко мо­шен­ни­ча­ет, но и из­де­ва­ет­ся над людь­ми: он бе­рет­ся вос­кре­сить мерт­во­го и уди­ра­ет с пре­ду­смот­ри­тель­но за­бран­ным впе­ред го­но­ра­ром, обе­ща­ет оста­но­вить на­вод­не­ние, при­ме­ня­ет ма­ги­чес­кие средст­ва вро­де опло­дотво­ре­ния де­виц угро­жа­е­мо­го по­сел­ка, со­би­ра­ет всех жи­те­лей на об­щую мо­лит­ву, ве­лит ле­жать в мо­лит­вен­ной по­зе нич­ком, уткнув но­сы и лбы в пе­сок, и бес­след­но ис­че­за­ет. Все это из­ло­же­но изыс­кан­ным яз. с риф­ма­ми, ев­фо­ни­чес­ки­ми и гра­фи­чес­ки­ми фо­ку­са­ми. Круп­но­го ху­до­жест­вен­но­го до­сто­инств «ма­ка­мы» Ха­ма­да­ни не име­ют, его за­слу­га в том, что он пер­вый со­здал жанр «ма­ка­мы» и лит-ый тип та­лант­ли­во­го прой­до­хи. Че­рез 100 лет его «ма­ка­мы» поч­ти за­тмил по­доб­ный же сбор­ник 50 но­велл вы­со­ко­та­лант­ли­во­го Ха­ри­ри. Его ге­рой Абу-Зайд из Се­руд­жа мо­шен­ни­ча­ет ме­нее слож­но, но не ме­нее удач­но, по­то­му что оча­ро­вы­ва­ет об­ма­ну­тых сво­им крас­но­ре­чи­ем и по­э­ти­чес­ким та­лан­том, и они все про­ща­ют это­му жу­ли­ку. Изя­щест­во и ост­ро­умие его ре­чей и сти­хов по­ра­зи­тель­ны; ис­кус­ст­во сло­вес­ной ин­ст­ру­мен­тов­ки, риф­мы, ев­фо­нии до­ве­де­но до со­вер­шенст­ва. Ха­ри­ри тор­жест­ву­ет над все­ми пре­пят­ст­ви­я­ми, со­зда­ва­е­мы­ми им са­мим, на­при­мер от­ка­зы­ва­ет­ся от по­ло­ви­ны аз­бу­ки или поль­зу­ет­ся лишь сло­ва­ми, на­чи­на­ю­щи­ми­ся зву­ка­ми «с» и «ш», при­том по­пе­ре­мен­но, и это не от­ра­жа­ет­ся на строй­нос­ти, об­сто­я­тель­нос­ти и ост­ро­умии рас­ска­за. Ха­ри­ри вы­нуж­ден при этом поль­зо­вать­ся всей не­объ­ят­ной лек­си­кой араб­ско­го яз., и это де­ла­ет «ма­ка­мы» поч­ти не­по­нят­ны­ми да­же сред­не­му об­ра­зо­ван­но­му ара­бу (без сло­ва­ря и ком­мен­та­рия); не­мно­гим лег­че и яз. Ха­ма­да­ни. «Ма­ка­мы» Ха­ри­ри ко­неч­но преж­де все­го — сло­вес­ный фо­кус, но и вы­со­ко­ху­до­жест­вен­ное про­из­ве­де­ние с без­на­деж­но пес­си­мис­ти­чес­кой оцен­кой сво­ей эпо­хи и ее нра­вов. Под­ра­жа­те­лей у Ха­ри­ри бы­ло мно­го (у пер­сов и ту­рок то­же); в XIX в. блес­тя­щие «ма­ка­мы» пи­сал На­сыф-ам-Язид­жи.

Сбор­ник Ха­ри­ри пе­ре­вел не­мец­кой риф­мо­ван­ной про­зой с по­силь­ным вос­про­из­ве­де­ни­ем осо­бен­нос­тей сти­ля Рюк­керт. На рус­ский язык дваж­ды пе­ре­ве­де­на од­на из «ма­кам» Язид­жи; как пе­ре­вод Крач­ков­ско­го («Вос­ток», 1923, № 2), так и пе­ре­вод Крым­ско­го («Араб­ская по­э­зия», 1906) не пре­тен­ду­ют на пе­ре­да­чу сти­лис­ти­чес­ких осо­бен­нос­тей под­лин­ни­ка.

Ис­точ­ник: http://feb-web.ru

comments powered by HyperComments